Вот что пишет в отношении диалогов Платона известный писатель-популяризатор В. Щербаков в одной из своих статей: «...самое поразительное, что его сочинения так точны в деталях, что сами по себе уже дают пищу для серьезных раздумий. Так, с острова Атлантида, как сообщили египтяне, тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова, а с островов — на весь противолежащий материк, который охватывал то море... Острова в Атлантике за Гибралтаром. Противолежащий материк. Море в собственном смысле слова, т. е. океан. Все это в тексте Платона не может не вызывать изумления. Ведь «другие острова» — это Вест-Индия, открытая Колумбом две тысячи лет спустя. Противолежащий материк — Америка, открытая им же и его последователями. Истинное море — Атлантика. Да, египтяне знали обо всем этом, им было достоверно известно об Америке и о многом другом (остальное человечество обретет эти знания лишь гораздо позже). Не потому ли египтяне знали об Атлантиде, что Египет был владением атлантов? Ведь и об этом сказано у Платона!»...

Но ясно и следующее: Платон не мог знать точно, какой конкретно государственный строй был в древней Атлантиде. И здесь, видно, частично прав Аристотель, утверждавший, что весь рассказ о погибшем континенте Платон просто-напросто выдумал, чтобы удобнее было на этом историческом фоне изложить свои политические и философские взгляды. Но великий Аристотель, ученик Платона, был, как выяснилось, заинтересован дезавуировать тексты диалогов. Он утверждал: «И Платон мне дорог, и истина мне дорога, но истина все-таки дороже!» А в вопросе «Что есть истина?» Аристотель не интересовался ничьими доводами. Его мнение — это и есть истина.